aleks070565 (aleks070565) wrote,
aleks070565
aleks070565

Будни военного священника

Капелланы ВДВ на учениях


Босния, Косово, Чечня, а теперь и Сирия — во всех этих горячих точках не обходится без священников капелланов Русской православной церкви. Они вывозят раненых с поля боя, оказывают первую медицинскую помощь, поддерживают солдат духовно. И при этом не берут в руки оружие.

Сегодня ВС России окормляют менее двухсот священников. И делают они это с полной самоотдачей, хотя получают за труды вдвое меньше рядового контрактника.

О нелегком служении в горячих точках и о том, зачем священникам осваивать военную технику и прыгать с парашютом,
— в данном материале.


За гроши


Протоиерей Михаил Васильев окормляет Ракетные войска стратегического назначения и Воздушно-десантные войска. За плечами у него множество прыжков с парашютом. Среди военных он свой человек.

Протоиерей Михаил Васильев, окормляющий войска


"Священник получает в среднем 23-25 тысяч рублей в месяц. Это почти в два раза меньше, чем получает солдат-контрактник. И при этом священник должен содержать свою, чаще всего многодетную, семью. Мы стараемся являть высшую степень самоотдачи. Но все равно "волка ноги кормят". Я в Москве плачу почти 13 тысяч за коммунальные счета. У меня жена и шесть деток. На это жалование я не могу существовать", — признается отец Михаил.

Священники в ВДВ получают ставку гражданского технического персонала Минобороны. При этом они постоянно присутствуют в Сирии, в других горячих точках — из 25 "вэдэвэшных" священников там побывали 22. Некоторые получили ранения и контузии, а кто-то — и государственные награды.

"К сожалению, при этом не предусмотрено никаких страховок. В том числе, не дай Бог, даже в случае гибели. Социально священник никак не защищен", — констатирует священнослужитель.

Но капелланы проявляют стойкость — есть священники, которые совершили 400 и даже 1000 прыжков с парашютом. Два батюшки десантировались со спецназом на Северный полюс. А ведь у некоторых осколки в спине.

"Сейчас у одного священника оторвана грудная мышца — поедет лечиться. А другому осколок пробил бронежилет и застрял в мобильном телефоне. Он телефон отдал жене — она его в сервант на память положила", — рассказывает отец Михаил.

Православный десант


"В ВДВ почти все верующие. Я перед прыжками с парашютом спрашиваю в самолете, кто не верит в Господа нашего Иисуса Христа — все веруют. Поэтому десантники и говорят: "С нами Бог и два парашюта", — улыбается Васильев.

Только уже на земле выясняется, что один — мусульманин, другой относится к какой-то еще конфессии, а кто-то и вовсе в Бога не верит. А там, наверху, атеистов нет.

Военные на богослужении, которое совершают капелланы Русской православной церкви


"Сейчас священники изучили вождение новой техники — БМД-4М и БТР-Д. Для чего? Да чтобы ребятам помочь, подсказывать. Мы воздушно-десантную подготовку проходили, чтобы каждый священник мог при необходимости прыгнуть с парашютом. В этом нет никакого эпатажа, экзотики. Мы должны не балластом быть, а действительно помогать людям. Я много раз видел на войнах, где мне доводилось находиться как пастырю, как порой не хватает рук раненого перевязать. У нас есть отец Андрей, который перевязал несколько десятков бойцов и эвакуировал их с поля боя на БТР-Д", — рассказывает капеллан.

Теперь все войсковые священники обязательно проходят курс тактической медицины (оказание доврачебной медпомощи на поле боя. — Прим. ред.). А если единственный способ добраться до паствы — парашют, значит, батюшка должен уметь с ним прыгать.

"Никакого особого удовольствия это нам не доставляет. Мы лучше в самолете долетим и приземлимся, чем из него с мешком за спиной выходить. И один Господь Бог знает, окажется ли этот парашют штатным", — признается Васильев.

Его самого в 2007 году на учениях ВДВ под Вязьмой парашют подвел — перехлест. Об этом даже ролик в Сети есть. Живым остался, однако 600 метров "просвистел", а потом полгода в больнице пролежал, вспоминает священнослужитель. Но настаивает, что все это — "дело житейское".

"Я не Рэмбо, а простой священник, ничего особенного не делал. Ездил, исповедовал, причащал. Уже 20 лет работаю капелланом. Босния, Косово, вторая Чечня. Мы живем этим. В прошлом году было 50 командировок, в этом — пока пять", — говорит отец Михаил.

Он уверен, что там, где воину трудно, тяжело и страшно, рядом должен быть пастырь, который поможет ему остаться человеком. "В том числе избавит его от ненависти, от злости там, где она зашкаливает и приводит к гибели мирного населения и пленных. У нас были такие случаи", — разводит руками капеллан.

Как стать своим


Иеромонах Леонид (Маньков) уже десятый год окормляет военные учебные заведения. За плечами служба на Северном Кавказе в войсках связи. Вернувшись домой, решил, что хочет посвятить жизнь служению Богу. В 22 года принял монашество, а в 2008 году был возведен в сан священника. Но главным для него было стать своим для военнослужащих.

Капелланы Русской православной церкви


"С этого начинается полноценное взаимодействие. Здесь хочется привести слова апостола Павла, которые для нас являются прямым руководством к действию: "Для иудеев я был как иудей, для эллинов как эллин, я стал всем для всех, чтобы привести к Господу хотя бы некоторых". То есть необходимо научиться понимать нужды военнослужащих, разделять их интересы", — объясняет священнослужитель.

Признается, что поначалу была взаимная настороженность. Но постепенно возникло общее понимание, что и для чего нужно делать, и появилось и доверие.

"Бойцы воспринимают священника как человека с серьезным выражением лица в рясе и с крестом, который только и умеет, что молиться. К нему и подойти-то страшно. Но это далеко не так. Наоборот, священник должен стать военнослужащему другом, которому можно поведать свои душевные терзания и получить совет, понимая, что никто, кроме него, об этом не узнает", — подчеркивает отец Леонид.

В академии вскоре убедились, что он открыт для общения, сам воевал и ничто человеческое ему не чуждо.

"Один из важных аспектов — делать что-то вместе. Я, например, периодически приглашаю в академию известных спортсменов, и они проводят мастер-классы по единоборствам. Сам переодеваюсь в спортивную форму и тренируюсь с курсантами. Здесь мы с ними на равных, и создаваемый священнической одеждой барьер рушится сам собой. Они видят, с какими людьми я общаюсь, и от этого еще больше уважают и доверяют. Я никого насильно не тяну в церковь, но стараюсь собственным примером показать, что православие — это радость, религия не слабых, а сильных", — рассказывает священнослужитель.

В академии есть традиция каждый год на Крещение устраивать купания в озере учебного центра. Курсанты это очень любят, к тому же это серьезная эмоциональная разрядка. Желающих окунуться набирается до тысячи человек, тем более когда курсанты видят начальника академии, стоящего в одном с ними ряду. Причем среди них есть и мусульмане, и атеисты.

"В прошлом году ко мне подошли сразу несколько окунувшихся и сказали, что до этого они в Бога не верили, а теперь хотят креститься. На самом деле, историй много, и этапы воцерковления каждого человека настолько уникальны, что об этом, пожалуй, можно целую книгу написать", — убежден отец Леонид.

"Со щитом или на щите"


Мне удалось связаться со священником, окормляющим наши войска в Сирии. Сейчас он на время вернулся в Россию, но вскоре ему предстоит снова поехать в Сирию. Подобные командировки сопряжены с риском для жизни, поэтому он попросил не раскрывать его имя.

"В своей новой должности я служу с июня 2016 года. Командировка в Сирию — не первая сопряженная с риском для жизни. Впереди, наверное, и другие, так как важность духовного окормления военных в боевых условиях невозможно переоценить. На войне мне довелось лично убедиться, насколько нужна духовная поддержка людям, выполняющим свой воинской долг", — говорит священник.

"На войне каждый воин оказывается на пороге вечности. И у христианина есть только два пути: одержать победу или обрести Царство Небесное", — объясняет капеллан.

Оружие у священника только одно — слово Божие. Огнестрельное и любое другое он в руки брать не должен. А вот хорошей физической подготовкой обладать обязан, так же как и некоторыми специальными навыками — управлять техникой, оказывать медицинскую помощь, ориентироваться на местности.

"Христос говорит, что "пастырь добрый душу свою полагает за овцы", поэтому военный священник обязан быть там, где находится его паства. Приходилось бывать и на передовой, в бою помогать раненым", — подчеркивает священнослужитель.

Он говорит, что с юных лет мечтал стать военным. Когда проходил срочную службу, планировал поступать в военное училище, но семейные обстоятельства не позволили этим планам осуществиться.

"Потом я несколько лет проработал в милиции, пока постепенно не решил полностью изменить свою жизнь и стать священником. Я неоднократно размышлял об этом, но о военном духовенстве знал тогда немного и не мог даже представить, что когда-нибудь мои мечты осуществятся. Но теперь я уверен — вся моя предыдущая жизнь была подготовкой к этому", — считает капеллан.

По его словам, доверием в армии, даже среди иноверцев или неверующих, будет пользоваться прежде всего тот пастырь, который реальными делами подтверждает свои слова, проявляя мужество и самоотверженность. Хотя неверующих там, утверждает он, меньшинство.

с
Tags: Военное, Духовное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments