aleks070565 (aleks070565) wrote,
aleks070565
aleks070565

Categories:

К Юбилею подвига. 49 дней в открытом океане

0




60 лет назад с Итурупа в открытый океан унесло самоходную баржу "Т-36" с четырьмя бойцами-срочниками на борту. В течение 49 дней  младший сержант Асхат Зиганшин, рядовые Анатолий Крючковский, Филипп Поплавский и Иван Федотов боролись со стихией, голодом, чувством отчаяния и безысходности. Когда небольшие запасы съестного закончились (а произошло это, как нарочно, 23 февраля, в День Советской Армии), пробовали есть мыло и зубную пасту, съели ремешки от часов, кожаный пояс, кусочки хромовой кожи под клавишами имевшийся у них гармони. Варили кирзовые сапоги. Спас совершенно истощенных советских парней американский авианосец "Кирсардж". Потом было возвращение на Родину, награждение орденами "Красной звезды" и именными часами, короткая, но громкая мировая слава, восхищение мужеством и стойкостью молодых ребят, посвященные им песни и снятый о них фильм. Со временем имена их подзабылись, события далекого прошлого стали небольшим, но поразительным эпизодом Холодной войны, о котором надо помнить.






Шторм в заливе Касатка

Событиям 60-летней давности в Интернете посвящено немало публикаций. Самой достоверной из них, пожалуй, следует признать публикацию, подготовленную 10 лет назад популярным историческим журналом "Родина", поскольку она основана на подробной беседе с Асхатом Зиганшиным. На фактах, изложенных в ней, и будем основываться.

Началось всё со шторма, который разразился 7 января 1960 года в заливе Касатка. За неимением на Итурупе оборудованных пирсов, все имеющиеся на острове суда привязывали к рейдовым бочкам или мачте затопленного японского корабля. В декабре 1959 года все баржи уже вытащили трактором на берег. Но в январе поступил приказ: две из них — "Т-36" и "Т-97" — спустить на воду. Нужно было срочно доставить мясо с подошедшего судна-рефрижератора на берег. Управиться собирались быстро. На борту баржи даже не было полагающегося в таких случаях НЗ (галеты, сахар, чай, тушенка, сгущенка, мешок картошки). В ожидании зимовки всё уже перевезли на берег, в казармы, располагавшиеся в поселке Буревестник.

В девять утра шторм усилился, трос оборвался, баржи понесло на берег. Экипаж "Т-36" успел сообщить по рации, что пытаются вслед за "Т-97" укрыться на восточной стороне залива.

Потом рацию залило водой, и связь оборвалась. Пошел сильный снег. Видимость упала до нуля. "Т-97", за которой держалась "Т-36", исчезла из вида. Вечером ветер переменился, и баржу "Т-36" с четырьмя солдатами на борту понесло в открытое море.

Когда стало известно, что дизельное топливо заканчивается, была предпринята попытка выброситься на берег. Первая попытка оказалась неудачной: в результате столкновения с Чертовой сопкой баржа получила пробоину, вода стала заливать машинное отделение. Вторая попытка почти удалась: днище баржи уже касалось песчаного берега, но тут закончилась солярка и "Т-36" опять понесло в открытый океан.

Конечно, случись это летом, солдаты, возможно, решились бросить баржу и достичь берега вплавь. Однако на дворе был январь. В ледяной воде парни продержались бы считанные секунды. К тому же, советские солдаты не были приучены бросать казенное имущество.

Почтовая открытка, 1967. Почта РФ, Сахалинская область

Почтовая открытка, 1967. Почта РФ, Сахалинская область.


И начался дрейф

Паники не было. Экипажу было просто не до нее: надо было бороться за живучесть баржи. Действовали по инструкции и очень профессионально. С помощью домкрата заделали пробоину, устранили течь, откачали из машинного отделения воду.

Утром произвели ревизию имеющихся продуктов. Запасы оказались скудными: буханка хлеба, немного гороха и пшена, ведро картошки, перемазанной мазутом, банка с жиром, две пачки "Беломора" и, пожалуй, главная ценность — три коробка спичек. Совсем плохо было с питьевой водой. Пятилитровый бак с ее запасами разбился по время шторма. Пришлось пить техническую воду, предназначенную для охлаждения дизелей. Она была ржавая, зато пресная.

Ели раз в сутки. Готовил Зиганшин. Это был суп из пары картофелин и ложки жира. Пока была крупа, клали ее, потом она закончилась. Пили три раза в сутки — из маленького стаканчика для бритья. Однако и эту норму пришлось урезать. В обрывке газеты "Красная звезда", найденном в рубке, Зиганшин обнаружил заметку, из которой следовало, что баржа дрейфует в том районе Тихого океана, где СССР до начала марта проводит испытательные запуски ракет, из-за чего ни гражданские суда, ни военные корабли здесь появляться не будут. Соответственно, никто пропавшую баржу искать здесь не будет. К тому же, как выяснилось позже, их уже считали погибшими, поскольку на берег Итурупа выбросило спасательный круг и разбитый ящик из-под угля с бортовым номером "Т-36".

Еды становилось все меньше. Теперь суп варили раз в два дня и из одной картофелины. Наконец, 23 февраля припасы закончились. Пробовали ловить рыбу, мастерили примитивные снасти. Рыба на ржавый гвоздь не клевала. Зато появились стаи акул. Плыли вслед за баржей, может, надеялись, что кто-нибудь окажется за бортом.

К тому времени уже были съедены ремешок от часов и кожаный пояс от брюк, голенища от кирзовых сапог. Их долго кипятили в забортной воде, пытались жевать, иногда обжаривали на сковородке с техническим маслом.

К концу семинедельного дрейфа все сильно истощали. Зиганшин, например, сбросил 30 кг, к тому времени, как советских солдат спасли американцы, его вес составлял 40 кг.

Держались Зиганшин, Крючковский, Поплавский и Федотов исключительно стойко. Лишь последний временами впадал в депрессию, видимо, потому, что служил по первому году. Остальные уже успели притереться друг к другу. Ссор из-за лишнего куска не было. С ума от голода никто не сошел, друг на друга с топором не бросался. Хотя голодные галлюцинации к концу дрейфа стали появляться у всех.

Вот что вспоминал Анатолий Крючковский: "… В последние дни начались галлюцинации. Слышалось, будто где-то рядом кузница, разговаривают люди, гудят машины. А когда поднимаешься на палубу, видишь — вокруг пустота, сплошная вода, вот тут-то становилось по-настоящему страшно. Мы договорились: если кто-то из нас почувствует, что не сможет дальше жить, то просто попрощаемся и всё".

Спасение

На сороковые сутки дрейфа с баржи заметили судно. Но оно было очень далеко, у самого горизонта. Солдаты кричали из последних сил, махали руками, развели костер на палубе, однако их не заметили. Через неделю мимо прошли уже два корабля. И снова терпящих бедствие не заметили.

Наконец, 7 марта над баржой стали кружить какие-то самолеты. Они сбросили сигнальные ракеты, пометив район бедствия. Через некоторое время появились два вертолета. Они снизились совсем низко. Американские пилоты выбросили наружу веревочные трапы, стали показывать знаками: "Поднимайтесь". Зиганшин как старший по званию принял решение отказаться. Просил скинуть продукты, топливо и карты, мол, доберемся сами. Принять предложение американцев в годы Холодной войны в понимании советских бойцов означало, по сути, сдаться в плен. Но когда американский авианосец развернулся, чтобы уйти, экипаж "Т-36" изменил решение.

Солдаты отчаянно подавали знаки, что готовы подняться на борт "Кирсарджа". С вертолета спустили люльку, и всех по очереди забрали с палубы баржи. На авианосце парней тут же накормили. Налили по миске бульона, дали хлеб. Предложили еще. Однако Зиганшин предупредил товарищей, что много после длительной голодовки есть нельзя.

1
Военнослужащие Филипп Поплавский (слева) и Асхат Зиганшин (справа) разговаривают с американским моряком на авианосце "Кирсардж", принявшим их на борт после длительного дрейфа на барже.


Американцы были поражены тем, что после 49-ти суток дрейфа советские солдаты сумели сохранить человеческий облик, соблюдали дисциплину. К советским бойцам отнеслись очень хорошо. Положили в лазарет, ухаживали, кормили. Местный кок, выходец с Украины, приготовил для них вареники с творогом.

А Зиганшину было страшно. Опасался провокаций, боялся, что американцы не отпустят их в СССР. А если отпустят, то на Родине их ожидает обвинение в госизмене и суд. Как потом выяснилось, в 1960 году к ним домой приходила милиция с обысками. Ведь известие о спасении экипажа "Т-36" впервые прозвучало в эфире "Голоса Америки". По признанию Зиганшина, находясь на авианосце, он даже хотел покончить с собой. Выброситься за борт через иллюминатор или повеситься на трубе.

В Сан-Франциско русскую четверку принимали по высшему разряду: Асхат Зиганшин, Филипп Поплавский, Анатолий Крючковский и Иван Федотов фотографируются во время экскурсии в Сан-Франциско.

В Сан-Франциско русскую четверку принимали по высшему разряду: Асхат Зиганшин, Филипп Поплавский, Анатолий Крючковский и Иван Федотов фотографируются во время экскурсии в Сан-Франциско.

Бремя славы

Неделю советские правительство думало, как реагировать на известие о спасении американцами экипажа "Т-36". Наконец 16 марта в газете "Известия" на первой полосе появилась заметка "Сильнее смерти".

На девятые сутки после спасения героев доставили в Сан-Франциско, где их встретили очень хорошо. Мэр подарил им символические ключи от города. В советском посольстве выдали по 100 долларов на карманные расходы. Отвели в модный магазин, купили отличную одежду. Бойцы накупили подарков и для родственников. По пути в Нью-Йорк подарили по небольшой бутылочке виски. Самое удивительное, что на Родине ничего этого у солдат не изъяли. Не было и никаких допросов. Их встретили с цветами у трапа самолета. Говорят, хотели дать Героев Советского Союза, но ограничились орденами "Красной звезды". А министр обороны маршал Малиновский со словами "Чтобы больше не заблудились" вручил каждому штурманские часы.

В Москве они выступили по радио, потом по телевидению, встретились с пионерами на Ленинских горах. Из окна автомобиля, на котором их везли, были видны плакаты: "Слава отважным сынам нашей Родины!". Каждому дали двухнедельный отпуск на родину, затем отправили в Крым, в военный санаторий в Гурзуфе.

В общем, слава обрушилась мгновенно. Однако затем у страны появились новые герои. В 1961 году состоялся полет Гагарина, затем других космонавтов.

Тем не менее, мир успел отдать должное подвигу отважной четверки. Приветственную телеграмму Зиганшину прислал Эрнст Хемингуэй, чья последняя повесть "Старик и море" тематически перекликалась с дрейфом "Т-36". Пришло письмо и от французского врача, биолога и путешественника Алена Бомбара, который в 1952 году в одиночку пересек Атлантику, питаясь пойманной рыбой и планктоном. Написал и Тур Хейердал, который вместе с товарищами переплыл Тихий океан на плоту "Кон-Тики".

0
Асхат Зиганшин, Филипп Поплавский, Иван Федотов и Анатолий Крючковский (слева направо) после триумфального возвращения на Родину. Март 1960 года.


Tags: Военное, Памятное
Subscribe

Posts from This Journal “Памятное” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments